Лосино-Петровский. Новости

Яндекс.Погода

четверг, 19 октября

ясно+6 °C

Онлайн трансляция

Архив «Городских ВЕСТЕЙ». «Один прыжок до ВДВ». Владимир Анфузин

09 февр. 2017 г., 16:16

Просмотры: 507


Пересматривая редакционные архивы, нашли несколько материалов - любопытных, как нам кажется, и сегодня. «Один прыжок до ВДВ» (опубликовано 23 ноября 2012 г. в № 47)

    Обстоятельства подбрасывают встречи с хорошими, интересными людьми. С Владимиром Анфузиным мы разговаривали около двух часов. В его рассказе не было бахвальства – обо всём говорилось сдержанно, спокойным тоном. И если бы не моё настойчивое любопытство, не появились бы многие подробности.

– В армию хотелось пойти?–

– Шёл с желанием, хотя некоторые говорили – потеряешь год. Стремился попасть именно в ВДВ, как два родных старших брата. Один служил 16 лет назад, прошёл Чечню, другой – 8, ему тоже нелёгкая служба досталась. А когда за месяц до армии получил повестку, то стало всё равно где служить. Не знаю почему.– Медкомиссия…– Показала здоровье категории А – подхожу для службы в ВДВ. Даже сказали, что есть выбор: рядом с домом или в Тульскую область. Выбрал второе, позвонил домой. Старший брат обрадовался: «В моей полковой дивизии будешь!». Я настроился. На следующий день в казарму приходит офицер и зачитывает списки, оказалось, туда уже не еду, а куда забирают – не сообщили. И только в электричке узнал – едем в 45-й полк Кубинке. Ничего о нём не знал, а мои братья знали. Для них это был шок, никто и не предполагал, что попаду туда. Оказалось – элитный, самый молодой из всех войск ВДВ, 45-й разведывательный полк специального назначения.
– Предармейская физическая подготовка была? Специальная?

– Не было. Но спортом занимался всегда. Два года в школе был капитаном футбольной команды.

– Сын знакомых тоже с детства в спорте, но к службе в армии готовился специально – нанимали профессионального тренера. И всё-таки дедовщины избежать не удалось, причём, не от сослуживцев, а от офицеров.

– Мне повезло. Я встретил достойных людей, ничего, кроме взаимного уважения. Служил с ребятами из Тюмени, Москвы, Подольска. У многих, помимо здоровья, сильная физическая подготовка: мастер спорта по тхэквондо, разрядник по кудо, разрядник по кикбоксингу, бойцы моё-там, по рукопашному бою. Но никто этого не демонстрировал, чтобы показать силу, превосходство. Об офицерах – только хорошее. Если ты дисциплинирован, выполняешь всё правильно – отношение нормальное – офицеры видят твои старания

– Что успевает освоить в учебке за месяц новобранец ВДВ?

– Основы специальностей: связист, водитель и пулемётчик. На снайперов брали только контрактников. Меня определили в группу минёров. Затем 2–3 раза в день физическая подготовка. Бег на 3–5 километров. Подготовка к прыжкам, укладка парашютов, стрельба. Кстати, в учебном центре служат много профессиональных сержантов, опыт которых посерьёзнее, чем у некоторых офицеров.

– Сколько раз уложил парашют, прежде чем получилось?

Раз 20, но это не худший результат. Укладка по этапам – их 6–7 с постоянной проверкой каждого. Следят строго. Пока ты не сделаешь хотя бы один прыжок – ты ещё не в ВДВ. Я первый прыжок не запомнил – ощущения были непонятные, состояние «как в тумане» и чувство страха. Страшно было на каждом прыжке. Я не видел ребят, которые говорили: «А я не боялся!» Может на каком-то сотом страх отпускает – не знаю. Но и те, кто сделал не один десяток прыжков, тоже говорят о страхе – это нормально. После прыжка нам выдали береты, тельняшки. Потом была присяга. Мы готовились: помывка, стирали, гладили форму. После присяги – увольнение.

 

– Самое запоминающееся на службе?

– Наверное, первая учебная командировка в Новороссийск на 21 день. Сразу после присяги, из учебки – в батальон специального назначения. Группу отбирал будущий командир. И как-то у него получилось профессионально – все оказались совместимы, служили вместе до конца. Первые десять дней шла насыщенная служба в батальоне, а потом как раз учебная командировка в Новороссийск, куда были собраны все разведывательные подразделения. В группу включили восемь срочников. Разбили палаточный лагерь. Перед заданием дали выходной. Офицеры на свои деньги купили нам арбузы, шоколад, аскорбинку – это уже на время выполнения задания. Каждую из пяти групп высадили в определённой точке. Задача – выйти на командный пункт через 15 километров. Все группы дошли своевременно. А мы заблудились. С командованием вышли на связь. Нам ответили – помочь ничем не можем. Для нас это была встряска. Местность тяжёлая – подъём в горы. Жарко. И мы 12 часов искали выход. Нашли сами.

– Ты сказал – командировка 21 день…
– Нам дали день отдыха и – на трёхдневные учения. Наша группа была противником. Задача – спрятаться. Шли 10 километров. Замаскировались, двое суток жили в глубине леса и каждые два часа шли в караул – день, ночь – без разницы. Одна группа прошла рядом – не заметили. Обнаружили нас случайно. Завязался бой, учебный конечно. Но всё было приближено к боевой задаче. Тяжеловато, но интересно. Потом было пятисуточное учение. Максимум жести. Нельзя было разговаривать вообще 14 часов. О многом передумал во время этого молчания.

 

– Если посчитать, на тот момент – всего месяц и восемнадцать дней с начала службы…

– Да. Но нам всем тогда сразу предложили перевестись в особый отряд, служить полгода, а потом – по контракту. Его заключают минимум на три года, причём, период срочной службы входит в срок контрактной. Но цели такой не было. Хотелось во время службы присмотреться – что такое военная карьера, а потом уже решать. Увидел многих, для кого армия – смысл жизни. Наш командир – человек, для которого армия – всё. Он нам тогда сказал, что учебная командировка в Новороссийск научила многому, уже дала опыт, но не надо терять настрой, отношение к службе, которые есть у нас. Вся военная наука ещё впереди, мы должны понимать, если что случится, мы будем первыми. А нам после этой поездки показалось, что мы уже настоящие: чего-то можем и труднее, навряд ли, будет. Новороссийск дал армейский опыт, сплотил. И когда нас во время службы, как специалистов-минёров, разбрасывали на задания суток на трое по разным группам, мы возвращались к себе и встречались, даже не знаю, как назвать эти ощущения, ну, как все свои

– Расскажи ещё о полковых учениях

– Их было много. В общем, в августе по возвращении из командировки были полковые учения ещё труднее. Начались в 12 ночи. На спине рюкзак 30 килограммов с обмундированием, сухим пайком на трое суток, автомат – всё, что положено. К семи утра наша группа должна была дойти до заданной точки незаметно. Лес, местность болотистая, темно. Спали четыре часа за трое суток. Ещё одно – очень интересно спланированное, когда нас забросили на 50 километров. Надо было идти. Отслеживание шло с вертолёта

– Изучали подразделения подобные ВДВ в иностранных армиях?

-– Служба даёт такие знания. Наши контрактники в мае летали на совместное учение с самериканским спецназом. Об этом по телевидению рассказывали.

– Что такое один день службы в ВДВ?

– Подъём в 5.45. Зарядка в 6.00. Построение, развод на плацу. Завтрак. С 12.00 до 14.00 занятия. Обед. После 19.00 полчаса личного времени. Любое освободившееся время – на физподготовку. Подготовка к прыжкам, прыжки, очень много стреляли. Высокий личный спрос. Наш командир, которому нет и 30, чемпион ВДВ по стрельбе из штатного оружия. Занимался с нами много и по спецподготовке. Кто-то уже отдыхает, а мы ещё учимся. Но это только плюс нам. Надо уметь стрелять и находясь в воздухе.

– Прыжки затяжные

– Это когда на пятнадцатой секунде дёргаешь кольцо, а на семнадцатой открывается парашют.

– А высота, с которой прыгают?

– Мы прыгали с вертолёта – высота 1200. С самолёта – 600. Кстати, когда готовились к прыжкам с ИЛ 76, у меня ухо заболело, чуть в госпиталь не попал. Но подлечили, поняли меня и разрешили. Прыгала группа 200 человек. Меня брат предупреждал, когда буду прыгать с самолёта, глаза не закрывать, потому что должен себя контролировать. И потом это красиво, когда ещё такое увидишь. Ощущения от прыжка с ИЛа сильные.

– Питание в ВДВ особенное?

– Сначала у нас были наряды, свои повара, а потом перевели на гражданскую столовую, то есть стали готовить нанятые сотрудники. Насчёт особенное – не знаю, но нормальное – точно.

– А праздники на службе были?

– Новый год… сразу вспоминается. Наш командир сказал: «Если вы, ребята хотите хорошего праздника, подготовьте новогоднюю программку, сценки какие-нибудь. Мы с удовольствием посмотрим. Стол вам поможем организовать». Мы подготовили. Денег больших не было. Тогда давали не две тысячи, а 436 рублей, ну, и за прыжки мы тоже получали, поэтому многое на праздничный стол нам купили офицеры. И они были с нами во время боя курантов. Весь офицерский состав встречал Новый год с нами, а потом пошли в семьи, кому было можно. Никогда не забуду фразу, которую сказал наш командир: «Спасибо, ребята, вашим родителям и вам за то, что этот Новый год вы находитесь здесь и встречаете вместе с нами». Хочу сказать о том, что в армии начинаешь ценить больше маму, родных. Да – любил, да – ценил, но не в такой степени.

 

– Вас трое сыновей у мамы, служили все в ВДВ. Как это она пережила?

– Трудно ей было…очень. Воспитывала одна. Много работала…

– Что тебе дала служба в армии? Изменила ли она тебя?

– Отслужил по закону. Послужил в ВДВ – как хотел. Все нагрузки выдержал. Многое узнал. На что-то стал смотреть по-другому. Себя проверил, друзей армейских. Мы уже встречались в августе. Армия, конечно, меняет: в лучшую, худшую сторону, но меняет.

– Что можно пожелать ребятам, идущим служить?

– Веру в себя. Не сдаваться, как бы тяжело не было. Всегда можно найти у кого-нибудь поддержку.

Послесловие.

Обвинения офицеров в адрес родителей в том, что ребят не научили к 18 годам чистить зубы, умываться, заправлять постель – элементарному, уже не говоря о том, что родители не задумываются о здоровье своих детей, не занимаются воспитанием. Обвинения со стороны родителей в том, что дедовщина – армейское порождение, что армия не хочет меняться, нет достойных офицеров. В нашем случае совпадение: воспитание в семье, готовность к службе и настоящие офицеры, поэтому служба в армии тоже получилась настоящей

 

«К сожалению, уровень здоровья и физическая готовность многих призывников не позволяют им служить в десанте. Хотя мы не особо привередливы в требованиях к новобранцам, от этих двух, я бы сказал, неприкосновенных показателей не отступаем ни на шаг» – Владимир Шаманов, командующий ВДВ.

 

 

 

Фото из архива Владимира Анфузина

Татьяна Сягина