Лосино-Петровский. Новости

Яндекс.Погода

суббота, 18 ноября

пасмурно0 °C

Онлайн трансляция

Из архива лосинопетровских "Городских ВЕСТЕЙ" Одна большая "командировка"

17 февр. 2017 г., 12:59

Просмотры: 568


Далеко не каждый российский политик высшего звена может отмечать День защитника Отечества, что называется, по праву (Опубликовано 01.03.13г. в № 8)

   Одна большая командировка

 

    И.о. губернатора Подмосковья Андрей ВОРОБЬЁВ – из числа тех, кто не просто прошёл службу, но и кому довелось побывать в горячих точках в самое непростое для страны время.   В начале 90-х его призвали в  дивизию имени Дзержинского.

 

 

   – Андрей Юрьевич, следите за тем, чем живёт дивизия?

   – К сожалению, я ни разу не был там с тех пор, как демобилизовался, а прошло 25 лет. Впрочем, той, моей дивизии, больше нет, как нет той армии и той страны. Но осталась память. И я этим эпизодом своей биографии горжусь. Хотя вначале очень злился: где ж это видано, чтобы отнимать у человека два лучших года жизни! И ведь я всего год, как до этого отучился в Красноярском политехническом... Жизнь студенческая, свобода, у меня первая и, как все в эти годы думают, последняя любовь, а тут – армия.

   – И вы?..

   – Я учился, занимался спортом и думал: если уж идти на службу, то в спортроту или спецназ. Но не вышло – попал в сапёрный батальон. Забавно, что со мной вместе призвали пару студентов-приятелей, и мы дружно отыграли «проводы». Вот только я на другой день следовал в общем вагоне, увозившем меня на службу. Приятели остались дома. Жизнь показала: повезло мне, хотя, признаюсь, тогда я думал иначе.

 

   – Когда настроение изменилось?

   – В первые же месяцы службы. Ещё на призывном пункте нам сказали, куда нас везут, – в дивизию имени Дзержинского. Подразделение легендарное, и, конечно, я хотел попасть в знаменитую девятую роту. Пока трясся «ЗИЛе-131», всё мечтал об этом. Но, как известно, нас ведёт судьба. В общем, по прибытии выяснилось, что я в сапёрном батальоне. Второе расстройство за столь короткий период. Потом мне предложили пойти в учебку и стать командиром – я наотрез отказался. Не раз спрашивал себя:  «Почему?»  Думаю, тут было немало мальчишеского: если служить, то служить по полной, как все. К тому же это была пора личных переживаний...

 

   – Что произошло?

   – Первая и, как я думал, единственная любовь! Всё было серьёзно. Это было чудо с большими голубыми глазами по имени Лариса. Самая красивая девушка на Земле, как я думал, ну в школе уж точно. Она была моей одноклассницей. Я долго за ней ухаживал, встречал... И Фортуна была на моей стороне. Удача благоволит сильному, слабый её не поймает, это надо уметь.

 

   – Вы умеете?

   – В том жизненном эпизоде поймал, но, как выяснилось, ненадолго: через три месяца после моего призыва она полюбила другого. Друзья написали. Они её по моей просьбе провожали, охраняли... Недоохраняли, выходит. Я очень переживал. Но потом стало не до этого: наша служба была наполнена настоящими трагическими событиями для страны... Неудивительно, что мы до сих пор связь поддерживаем, в основном через соцсети. Лично не удаётся, жизнь разбросала. Хотя есть у меня один друг того времени – Гена Дубинский: порядочный человек, сам из Омска. Он сейчас где-то на нефтеносных северах. Я его как-то приглашал приехать сюда, пока не получается.

 

  – Есть желание заглянуть в родную дивизию?

   – Хочу посмотреть плац, курилку, «чайник», столовую, казармы... Хотя в самой дивизии я пробыл недолго. Четыре тысячи километров от дома, но нас могли навещать – и ко мне даже разок приезжали. Но больше не успели: 30 июня я в дивизию прибыл, а в октябре мы уже улетели и вернулись только уже к дембелю. Одна большая «командировка»... Баку – Ереван – Фергана – Коканд – Москва. Моя бабушка по отцовской линии Татьяна Кузьминична –человек уникальный и негласный лидер в нашей семье – умудрялась разыскивать меня, несмотря на всю секретность наших перемещений. И время от времени незнакомые люди в разных точках необъятного Союза передавали каким-то чудом пришедшие от неё посылки. А что такое для солдата гостинцы?  Мы тут же устраивали пир! Её забота меня очень трогала, а гостинцы радовали всех сослуживцев.

 

   – А служба?

   – Служба – прежде всего. Это было тяжёлое время для Союза, тогда уже распадающегося... И мы защищали тех, кто оказался среди воинствующей толпы, оберегая их от тех, кто провоцировал страх и беспорядки...

   – Если бы применение сапёрных лопаток в Тбилиси не было бы легендой...

   – А сапёрной лопатки у нас  и не было. Был щит, каска, автомат Калашникова, бронежилет, дубинка.

   – И чем пришлось воспользоваться?

   – Всем, правда, автоматом только на стрельбище. Повезло, можно сказать. Вот следующий за нами призыв уже угодил на Кавказ. А там – настоящие боевые действия, и у ребят над головой свистели пули, тогда как у нас –лишь камни. Мы патрулировали улицы, пресекали проявление агрессии, спасали людей, сопровождали автобусы с детьми и стариками. Это было безумное время, когда изгоняли турок-месхетинцев из Узбекистана. Но нас, солдат-срочников, грамотно готовили к действиям в таких ситуациях. Проводили беседы,  вселяя уверенность в правоте в наших действиях. То, что мы видели, только утверждало нас в этом. Возможно, поэтому я ни разу не ожесточился. Знал: у нас миссия спасателей.

 

   – Теперь благодаря приходу Сергея Шойгу в Минобороны военные и, правда, могут стать спасателями... Хотя разве можно сравнить армию начала 90-х и 2013 года?

– То, что и в советские годы репутация армии была подмочена такими явлениями, как дедовщина, и привело к тому, что служба стала непрестижной и опасной. Но я уверен, что такой человек, как Шойгу, может изменить ситуацию. И он этого хочет, я знаю.

 

   – Короленко в своё время поделился принципом комплектования КраснойАрмии в феврале 1918 – 15 рублей в сутки… Может, и сейчас надо бы перейти на контрактную основу?

– Профессиональная армия – хорошо. Но я считаю, что армия нужна как элемент образования любого мужчины. Ведь армейская служба приходится на период формирования личности – с её системой ценностей, осознанием себя. Конечно, есть такие, кому воинский опыт противопоказан, но таких крайне мало. Большинству он нужен, но они опасаются идти в армию. Я, как уже говорил, и сам через это прошёл. И сейчас понимаю, как много мне дала армия. Например, помоглау крепить силу воли, понять, что есть дисциплина, научила ухаживать за собой, быть в тонусе, физически и морально выносливым. В армии непросто, согласен, но в жизни бывают ситуации сложнее и опаснее. Так что из всех экстримов армия – самый полезный. Цивилизованная школа мужчин.

  – Самое яркое армейское воспоминание?

   – Дембель! Как и у всех. Ноесли не брать его в расчёт, то это 12-километровый марш-бросок в июле при полной амуниции в деревню Новая. Впрочем, важно было всё. Прежде всего, ощущение, что я защищал людей от анархии, хаоса и произвола. Слава богу, ни в кого стрелять не пришлось.

   Подготовила Елена ГОЛУБЕВА, "Комсомольская правда"