Лосино-Петровский. Новости

Возьми газету бесплатно

Яндекс.Погода

понедельник, 26 октября

пасмурно+6 °C

Фронтовой санбат у лесных дорог. К 75-летию битвы под Москвой

26 янв. 2017 г., 12:31

Просмотры: 618


Памяти Антонины Петровны БУРОЙ посвящается

Фронтовой санбат у лесных дорог

 

Сколько лет прошло – не могу забыть

Мужество солдатское и волю.

 

    Война – дело мужчин. Она изменяет экономику стран, их территориальную целостность, политику, культуру. Ни одна женщина в истории человечества не стала организатором боевых действий, но каждая последующая война втягивала в свою круговерть всё больше представителей слабого пола, изменяя их образ жизни, мировоззрение, отношение к окружающему миру.

 

   Москвичка Антонина Фёдорова мечтала стать медицинской сестрой, носить белоснежные халат и шапочку и дарить людям здоровье и радость жизни. Но лето 41-го круто изменило её взгляды.

 

Незадачливые лётчицы

     Антонине не было и 16 лет, когда немецкие захватчики подступили к её родному городу – Москве. Ежедневно гитлеровские самолёты заходили на столицу, сбрасывая бомбы, расстреливая людей, обстреливая жилые дома. Были разбиты здания центра, Красная площадь, Белорусский вокзал. Эвакуировались заводы, вывозилось оборудование. Люди цеплялись за любой проходящий поезд, только бы уехать, оставляя вещи на перронах.

 

     Техникум, в котором училась Антонина, закрыли, и она с подругами решила записаться в лётный клуб, чтобы хоть как-то пригодиться стране. Поступила только одна из них, и остальные «незадачливые лётчицы» написали заявление на фронт. Но в военкомате им сказали: «Идите, подрастите вначале».

 

    Отчаяние – двигатель поступков и проступков. Так как у 15-летней Антонины паспорта не было и единственным «взрослым» документом был комсомольский билет, пришлось пойти на хитрость – подправить данные возраста. Девушку направили в Наро-Фоминский госпиталь. Шли ожесточённые бои. Раненые сотнями поступали в госпиталь. Вражеские самолёты постоянно бомбили город. Операция за операцией. Перевязки, перевязки… Белоснежные халат и косынка уже через пару часов теряли свой цвет.

 

    И вот однажды прозвучало: «Воздух!» – но не бросишь ведь хирургический инвентарь в середине обработки?! Бомба угодила в процедурную, Антонину отбросило взрывной волной и зацепило осколком разорвавшегося снаряда. Это было первое ранение. Врач неудачно поставил на искалеченную ногу гипс, и через пару дней температура подскочила под сорок, отёк – выше гипса. Надо было срочно спасать ногу. Доктора, лечившего Антонину, отстранили от работы, её принял другой. Два дня – две операции. На третий день врач заставил девушку опускать ногу в раствор марганцовки – боли были жуткие, но ногу удалось спасти.

 

Документ важный, но необязательный

 

     Медсестре выдали справку об освобождении от работ и отправили домой. У родителей, которые к этому времени переехали в Тамбовскую область, Антонина не собиралась отдыхать. Медицинская справка – документ важный, но не обязательный, – посчитала она, порвала его и вновь написала заявление на фронт.

 

     Распределение получила на сортировочный медпункт, находящийся под Воронежем. Опять передовая, раненые, бинты, повязки… Приходилось жить и работать в землянках – в накрытых палатками и брёвнами рвах, изнутри завешенных простынями. Здесь и перевязывали, и хранили медицинское имущество. Сортировочный пункт – мобильный. Сегодня –  ты здесь, а завтра – вслед за армией, отступающей или переходящей в атаку. Антонина прихрамывала – сказывалось ранение. Любопытным говорила, что ногу подвернула. А когда выяснилось, что с ней, командование дало освобождение, но девушка наотрез отказалась уезжать, хотя нагрузки были немалые. Приходилось работать и в медпункте, и выносить раненых с передовой.

 

    В одном из боёв её и двух разведчиков отправили перевязать и доставить в госпиталь тяжело раненного командира артиллерии.

– Не помню, как добрались, – рассказывала А.П. Бурая (Фёдорова). – Пулемётная очередь, направленная в мою сторону, заставила упасть в небольшой ров. Не успела опомниться, как кто-то схватил меня за горло. Это был пьяный немецкий офицер. Он выхватил пистолет и прострелил мне плечо. На помощь пришли подоспевшие разведчики.

 

     Впоследствии выяснилось, что пленный оказался офицером высокого чина и «отличным языком». Группу, доставшую «языка» наградили орденом Славы III степени. Но награду девушка не получила – после ранения её отправили домой.

Война – не женское дело. Но сколько их, представительниц «слабого» пола, защищало страну, сколько не вернулось с полей сражений?!

 

Награды

 

      Антонина Петровна на протяжении трёх лет была медицинской сестрой на передовой. И за это –  медали «За боевые заслуги» и «За отвагу», орден Отечественной войны II степени. Ранения – одно лёгкое и два тяжёлых. И звание лейтенанта. За эти годы она видела и смерть, и боль, и спасение. Как осколок снаряда в память врезался молодой лётчик, пробиравшийся с медикаментами и продовольствием к ним, в окружение под Ригой. Самолёт был сбит немецкой артиллерией. Лётчика ранило, но он успел катапультироваться. Спускаясь, парашют зацепился за дерево. Когда на третьи сутки его обнаружила наша разведка, было поздно – началась гангрена. И чтобы сохранить жизнь, ему, в полевых условиях, ампутировали ногу – обливали спиртом обычную пилу и обжигали на костре, а потом пилили…

 

      В 44-м, после очередного ранения, А.П. Фёдорова вернулась домой. Вышла замуж. В 49-м её семья переехала в Лосино-Петровский, там обустроились её родители. Трудилась на Монинском камвольном комбинате учётчицей, специалистом отдела кадров в чёсальном цехе, расчётчицей, но в медицину так и не вернулась. Слишком ярки воспоминания чужого горя и боли, так и не оставившие её до сих пор…

 

На снимке: А.П. Бурая 

 Фото автора